Канделаки раскритиковала МОК за подход к странам‑участницам ближневосточного конфликта: «Это уже даже не двойные стандарты»
Позиция Международного олимпийского комитета в отношении государств, вовлечённых в военную эскалацию на Ближнем Востоке, демонстрирует уровень избирательности, который сложно объяснить логически или юридически. Об этом заявила управляющий директор «Матч ТВ» и заместитель гендиректора «Газпром‑Медиа Холдинга» Тина Канделаки, напомнив, как всего два года назад российские спортсмены фактически были вычеркнуты из мирового спорта лишь по признаку гражданства.
Поводом для её комментария стали последние события: в субботу вооружённые силы США и Израиля нанесли удары по территории Ирана и объявили о начале военной операции. Вслед за этим Иран ответил атакой по военным объектам США и Израиля. На фоне резкого обострения конфликта логично встал вопрос: последуют ли какие‑то санкции в спортивной сфере в отношении стран, участвующих в военной эскалации?
В ответ на эти сомнения в Международном олимпийском комитете подчеркнули, что не собираются вводить ограничения и что курс на «нейтралитет» остаётся ключевым. В МОК заявили, что принцип нейтральности должен быть «маяком надежды» для мира, который переживает конфликты, раскол и трагедии, уносящие человеческие жизни.
Канделаки напомнила, что именно под совершенно иными лозунгами в 2022 году российских спортсменов массово лишали права выступать на международной арене. По её словам, отечественных атлетов тогда наказывали не за конкретные действия, не за нарушения правил и не за допинговые скандалы, а исключительно за «неправильный» паспорт. При этом к тем немногим, кого допускали до соревнований, предъявлялись беспрецедентные политические требования.
Она отметила, что спортсменам, соглашавшимся участвовать под нейтральным флагом, фактически запрещали любое проявление национальной идентичности. Им приходилось выступать без гимна, без флага, под постоянным давлением и в условиях, которые многие в России воспринимали как заведомо предвзятое судейство и моральное унижение. От атлетов требовали демонстративной «аполитичности», иногда доходившей до абсурда.
На этом фоне, считает Канделаки, реакция МОК на требования исключить из международных соревнований Соединённые Штаты, участвующие в военной операции против Ирана, выглядит показательно мягкой. Международный олимпийский комитет ограничился декларацией о том, что спорт должен оставаться «силой, объединяющей мир в духе мирной конкуренции», а принцип нейтралитета якобы заложен в самой сути олимпийского движения и недавно вновь подтверждён исполкомом организации.
Именно это противоречие Канделаки называет даже не двойными, а куда более жёсткими иерархическими стандартами. По её словам, сегодня чётко просматривается деление на «высших», которым позволено всё, и «остальных», чьи права можно игнорировать. Для первых спорт, по версии МОК, остаётся тем самым «маяком надежды», для вторых же спортивная система превращается в инструмент давления и политического наказания.
Российским спортсменам, уверена она, отведена роль тех, о кого можно «вытирать ноги» без оглядки на принципы справедливости, равенства или ту самую пресловутую нейтральность. И происходит это не потому, что они нарушили правила, а лишь потому, что так решили влиятельные структуры, использующие спортивные организации в качестве продолжения внешней политики.
Завершая своё обращение, Канделаки задаётся принципиальным вопросом: стоит ли России стремиться к возвращению в структуры, которые демонстративно не готовы относиться к её спортсменам на равных? По её мнению, разговор о реставрации прежнего формата отношений с международными организациями требует не столько дипломатии, сколько честной оценки того, что происходит с олимпийским движением в целом.
Она напоминает, что в феврале 2022 года МОК официально рекомендовал международным федерациям отстранять российских атлетов от участия в соревнованиях на фоне событий на Украине. То есть тогда никакой «нейтралитет» как «маяк надежды» не рассматривался: напротив, МOK выступил инициатором масштабной изоляции целой спортивной системы по политическим мотивам.
Следующим шагом стало приостановление членства Олимпийского комитета России в октябре 2023 года. Поводом послужило решение ОКР включить в свою структуру олимпийские советы ДНР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областей. В МОК сочли, что это противоречит положениям Олимпийской хартии, и на этом основании ввели санкции против российского национального олимпийского органа.
Российская сторона попыталась оспорить это решение, обратившись в Спортивный арбитражный суд. Однако арбитры встали на сторону МОК и отклонили апелляцию, фактически закрепив статус‑кво: Россия осталась в режиме ограниченного участия в олимпийском движении, а её атлеты — в подвешенном состоянии, зависящем от политических решений, а не от спортивных достижений.
Ситуация вокруг ближневосточного конфликта вновь обнажила эту системную проблему. Если одни страны, вовлечённые в военные кампании, могут продолжать полноценно участвовать в международном спорте под своими флагами, тогда как другим при схожем или меньшем уровне вовлечённости отказывают даже в статусе полноценного участника, речь уже идёт не просто о «политизации спорта», а о формировании новой иерархии «разрешённых» и «запрещённых» наций в олимпийском пространстве.
Для России, указывает Канделаки, подобная практика ставит вопрос шире, чем просто допуск или недопуск отдельных команд к турнирам. Речь идёт о том, может ли страна рассчитывать на честную конкуренцию, если правила применяются не одинаково ко всем, а в зависимости от геополитического веса и союзов. При таких условиях даже формальный возврат к участию не гарантирует уважения к спортсменам и равного отношения к их результатам.
Отдельного внимания, по её мнению, заслуживает и вопрос о моральном состоянии самих атлетов, вынужденных жить и тренироваться в атмосфере неопределённости. Спортсмены годами готовятся к Олимпийским играм, чемпионатам мира, но в любой момент их труд может быть перечёркнут решением, не имеющим отношения к спорту. Это подрывает основы олимпийской идеи, которая всегда декларировала приоритет индивидуального таланта, труда и честной борьбы над политическими и государственными конфликтами.
Канделаки фактически подводит к тому, что мировому спорту необходимо пересмотреть подход к санкциям и коллективной ответственности. Если МОК действительно стремится быть «маяком надежды», то этот «свет» не может избирательно включаться только в пользу сильнейших государств. Либо принципы нейтралитета и равенства работают для всех, либо они превращаются в ширму, за которой скрываются политические интересы.
В этом контексте в российском спортивном сообществе всё чаще обсуждается альтернативный путь развития: усиление внутренних турниров, создание более мощных региональных соревнований, поддержка многосторонних проектов за пределами традиционных западных структур. Такой курс не отменяет желания участвовать в Олимпийских играх, но снижает зависимость от решений, принимаемых без учёта интересов всех сторон.
При этом даже критики нынешней линии МОК признают, что полный разрыв с олимпийским движением был бы серьёзным ударом по спортсменам, которые мечтают выступать на главных стартах планеты. Поэтому дискуссия во многом сводится к поиску баланса: как сохранить присутствие на мировой арене и одновременно не мириться с откровенно дискриминационными практиками.
История с разным подходом к конфликту на Ближнем Востоке и к ситуации вокруг России показала, что олимпийская система стоит перед выбором: либо она возвращается к универсальным принципам, одинаковым для всех стран, либо окончательно признаёт приоритет политической целесообразности. В таком случае у государств, оказавшихся по «неправильную» сторону, всё больше оснований задаться тем же вопросом, который сформулировала Канделаки: нужно ли вообще возвращаться туда, где тебя изначально не считают равным участником.