«Что за раздолбайство? Опять ходим по граблям». Губерниев — о скандале с музыкой для короткой программы Гуменника на ОИ‑2026
Комментатор и ведущий «Матч ТВ» Дмитрий Губерниев резко высказался о ситуации вокруг короткой программы фигуриста Петра Гуменника, которому запретили использовать заявленную музыку на Олимпийских играх 2026 года в Италии. По его словам, произошедшее — следствие халатного отношения команды спортсмена к вопросу авторских прав.
По данным, близким к организации соревнований, композиция из фильма «Парфюмер», под которую планировал кататься Гуменник в короткой программе, не получила одобрения из‑за проблем с авторскими правами. Об этом команда фигуриста, как утверждается, узнала буквально за день‑два до вылета в Милан, где пройдут олимпийские соревнования по фигурному катанию.
Губерниев не стал подбирать выражения и обрушился с критикой на окружение спортсмена:
Он отметил, что вопрос авторских прав — не неожиданность для фигурного катания и уж точно не «черный лебедь»: подобные истории уже случались и обсуждались на международном уровне. В условиях санкций и сложных отношений с рядом стран получение прав на иностранную музыку требует дополнительного времени и усилий, о чём, по мнению комментатора, команда была обязана задуматься заранее.
Комментатор подчеркнул, что в подобных условиях у тренеров и функционеров есть два пути: либо заблаговременно проходить все юридические процедуры по очистке прав, либо изначально выбирать музыку, по которой не возникает вопросов — включая отечественные композиции, специально написанные или адаптированные под программу.
По словам Губерниева, команда фигуриста якобы отреагировала на произошедшее с искренним шоком — однако он воспринимает это лишь как продолжение порочной практики, когда ответственность всегда перекладывается на внешние обстоятельства.
Губерниев провёл параллель с предыдущими спортивными скандалами, вспоминая допинговые истории и другие организационные провалы, когда представители российского спорта также выражали удивление и возмущение, вместо того чтобы признать собственные ошибки и выстроить систему, исключающую повторение промахов.
Отдельно комментатор обратил внимание на то, что подобные ситуации бьют не только по репутации конкретного спортсмена, но и по образу всего отечественного спорта. По его мнению, мир уже давно воспринимает российскую сторону как сторону, которая плохо работает с документами, сроками и регламентами, а каждый новый скандал только закрепляет этот стереотип.
Пётр Гуменник ещё в прошлом сезоне выиграл отбор на Олимпийские игры и завоевал право выступить в Милане и Кортина‑д’Ампеццо. На Играх‑2026 он будет заявлен в нейтральном статусе, как и другие российские спортсмены. Согласно расписанию, мужчины представят свои короткие программы 10 февраля, а произвольные — 13 февраля.
При этом музыкальное сопровождение в фигурном катании — ключевой элемент: под выбранную композицию ставится хореография, под неё спортсмен месяцами «вкатывает» каждое движение, отрабатывает акценты, прыжки и шаги. Внезапная необходимость менять музыку, а возможно и значительную часть программы накануне старта, может привести к серьёзному психологическому и техническому дискомфорту.
Эксперты отмечают, что работа с авторскими правами в фигурном катании давно стала такой же важной частью подготовки, как подбор костюма или контроль за физической формой спортсмена. Международная федерация строго относится к использованию саундтреков без должных разрешений: при выявлении нарушений организационный комитет имеет право запретить использование музыки либо потребовать её замены, а в отдельных случаях могут последовать и санкции.
В последние годы тренеры и федерации всё чаще прибегают к помощи юристов и специалистов по авторскому праву. Они проверяют каталоги, согласуют использование записей, а иногда заказывают специальные аранжировки, чтобы обойти сложные ограничения. В условиях политической напряженности и санкционного режима для российских спортсменов эта работа стала ещё более запутанной: переговоры с правообладателями других стран затягиваются, увеличиваются расходы, появляются дополнительные бюрократические барьеры.
На этом фоне слова Губерниева о том, что музыку нужно либо «очищать» заранее, либо сразу делать ставку на произведения, по которым не возникнет проблем, звучат как призыв к системному подходу. По сути, он указывает: в нынешних реалиях нельзя вести подготовку «по инерции» и надеяться, что вопрос как‑нибудь решится сам собой.
Спортивные аналитики также обращают внимание, что подобная история — удар по психологике самого Гуменника. Фигурист планомерно готовился к выступлению под конкретный образ «Парфюмера» — это не только мелодия, но и сюжет, характер, драматургия программы. Когда за несколько дней до ключевого старта у спортсмена «выбивают почву из‑под ног», меняя важную составляющую номера, это способно сказаться на уверенности, концентрации и общем настрое на прокат.
Для тренерского штаба такая ситуация превращается в пожарный режим: нужно оперативно выбрать новую музыку, утвердить её, при необходимости подкорректировать расстановку элементов, перестроить хореографию, подогнать тайминг шагов и вращений под новую фонограмму. На всё это обычно уходят недели, а то и месяцы — в нормальном, а не авральном режиме.
Вместе с тем у этой истории есть и более широкий контекст. Вопрос авторских прав в спорте уже давно вышел за рамки чисто юридической темы и стал частью имиджевой политики. Грубые ошибки в этой сфере выглядят на международной арене как признак неорганизованности и непрофессионализма. Для страны, и так находящейся под пристальным вниманием из‑за политических и допинговых скандалов, каждое подобное происшествие превращается в ещё один повод для критики.
Внутри самого фигурного катания эта ситуация уже используется специалистами как наглядный пример того, чего допускать нельзя. Тренеры, особенно работающие с юниорами, всё чаще говорят о необходимости включать в подготовку спортсменов отдельный этап, посвящённый не только хореографии и технике, но и юридической «чистоте» программы. Чем раньше музыканты, хореографы, тренеры и юристы начнут работать совместно, тем меньше вероятность, что накануне крупного турнира придётся в панике менять номера.
Отдельная тема — выбор музыкального репертуара для российских фигуристов в нынешних условиях. Часть специалистов предлагает активнее развивать сотрудничество с отечественными композиторами и оркестрами, создавать оригинальные саундтреки специально под программы, чтобы полностью контролировать права. Это могло бы не только снять значительную часть юридических рисков, но и стать стимулом для развития национальной культурной индустрии вокруг фигурного катания.
В то же время есть и те, кто считает, что полный отказ от известных зарубежных произведений вреден с точки зрения зрелищности и конкурентоспособности. Международная аудитория привыкла к определённой музыкальной «классике» в фигурном катании — от саундтреков к популярным фильмам до шедевров мировой симфонической музыки. Поэтому, по их мнению, задача не в том, чтобы «закрыться», а в том, чтобы научиться грамотно и профессионально выстраивать работу с правообладателями.
На фоне скандала вокруг музыки Гуменника обостряется и давний спор о том, кто должен нести основную ответственность за такие организационные провалы. Одни указывают на тренерский штаб, другие — на функционеров в федерации, третьи — на менеджеров, которые сопровождают спортсменов на международных стартах. Но вне зависимости от распределения вины, очевидно одно: в современном спорте победу уже давно обеспечивает не только талант и трудолюбие, но и качественная организационная, юридическая и административная работа.
Зимняя Олимпиада 2026 года пройдёт с 6 по 22 февраля в итальянских городах Милан и Кортина‑д’Ампеццо. Для Петра Гуменника эти Игры — шанс закрепиться в элите мужского одиночного катания. И именно поэтому история с музыкальным запретом выглядит особенно болезненной: вместо того чтобы обсуждать перспективы спортсмена в борьбе за высокие места, внимание переключилось на очередной организационный скандал.
Слова Губерниева, какими бы жёсткими они ни казались, отражают усталость от повторяющихся ошибок. По сути, его эмоциональная tirada — это не только упрёк конкретной команде, но и указывание на системную проблему: пока в подготовке к главному старту четырёхлетия остаётся место «авось» и надеждам на благоприятное стечение обстоятельств, подобные истории будут повторяться. И каждый новый «поход по граблям» будет стоить спортсменам нервов, результатов и репутации.